Римские императоры. Биографический справочник правителей Римской империи 31 г. до н. э.— 476 г. н. э

ВАЛЕНТИНИАН III

425 —455 гг. Валентиниан III (Флавий Плацид) (западный император, 425—55 гг.) родился в 419 г. Отцом его был император Констанций III, а матерью Элия Галла Плацидия, сводная сестра Гонория. Бездетный Гонорий в 421 г. или чуть позже назначил Валентиниана своим наследником, присвоив ему титул nobilissimus puer. Однако в 423 г., после ссоры Плацидии с Гонорием, она с сыном и дочерью укрылась при дворе Феодосия II в Константинополе. Вскоре Гонорий умер, и на его место возвели чиновника Иоанна, после чего Феодосий предложил изгнанникам вернуться к власти в Равенне. С этой целью он признал Плацидию августой, ее покойного мужа августом, а сына возможным преемником. Поначалу Константинополь отказывался признавать все эти титулы, присвоенные Западом. Плацидия с детьми отправилась на запад в сопровождении Ардабурия и Аспара, которые должны были посадить их на место Иоанна, и в 424 г. в Фессалонике пятилетнего Валентиниана возвели в ранг цезаря. Армия Восточной империи, претерпев немало злоключений, в мае или июне 425 г. овладела Равенной. Иоанна казнили, а Плацидия с детьми отправилась в Рим, где Валентиниана провозгласили августом. Первые двенадцать лет его правления регентом при нем состояла Плацидия. Несмотря на связи с Феодосием II и крупнейшими сенаторскими родами, она постепенно уступала власть величайшему полководцу той эпохи, Флавию Аэцию (см. Иоанн). Аэций, признавший Иоанна и облагодетельствованный им, привел ему на помощь в Италию большую армию гуннов, но обнаружил, что тот уже потерпел поражение. Плацидии не оставалось ничего иного, как пойти на соглашение с ним и вручить гуннам крупную сумму денег с тем, чтобы они вернулись к себе. После этого Аэция отправили в Галлию в качестве, командующего конницей (magister equitum), где в 427—28 гг. он сражался с вестготами и франками и добился немалого успеха, который Плацидия, памятуя их прежнюю вражду, встретила со смешанными чувствами. Тем не менее авторитет Аэция вырос настолько, что в 429 г. он смог добиться для себя должности главнокомандующего (magister militum). В том же году командующий войсками в Африке, Бонифаций, прежде поддерживавший Плацидию, а потом долго бывший в размолвке с Плацидией, вернулся с Италию. Он примирился с ней. Возобновившаяся дружба дала ей надежду, что Бонифаций сможет одолеть Аэция, но в 432 г. в сражении между ними Бонифаций был ранен и вскоре скончался. Превосходство Аэция было больше некому оспаривать, и, как утверждают, гонцы из провинций докладывали теперь не императору-подростку и не его матери, а являлись на прием к главнокомандующему. Самым значительном событием той эпохи явилось возвышение вождя вандалов Гейзериха. В 429 г. этот невероятно грозный германец переправился из Испании в Северную Африку, где через десять лет захватил Карфаген, второй по значению город Империи и важнейший источник поставок зерна. Там он провозгласил себя независимым правителем, не подчиняющимся ни Валентиниану III, ни кому-либо еще. В 431 и 441 г. он жестко пресек попытки Равенны усмирить его. Гейзерих более чем кто-либо способствовал падению Западной Римской империи. Аэций не смог остановить его, лишь в отдельных случаях ему сопутствовал некоторый успех. Германцы были временно отброшены за верхний Данувий; крестьянские движения в Галлии подавлены; а бургундов, попытавшихся около 437 г. прорваться из прирейнской области в Галлию, Аэций разбил и целиком переместил их союзническое государство в Сапаудию. В это время подобный военный успех был значительным достижением, поскольку указы 440 и 443 гг. свидетельствуют о нехватке живой силы и крайнем нежелании служить в армии Западной Римской империи, так что набор новобранцев проводился только в крайних случаях. И действительно, в 444 г. в своем заявлении Валентиниан III открыто признается в срыве планов мобилизации, на этот раз из-за недостатка средств. Более того, были годы, когда гунны, дотоле пополнявшие войска Аэция, поворачивались против правительства в Равенне. К 30-м годам V века их правители создали огромное государство в Восточной и Центральной Европе. В 434 г. во главе его встали Аттила и его брат, которого Атгила спустя некоторое время убил, превратившись в единоличного правителя. Правительство Константинополя выплачивало гуннам значительные денежные средства, но в 450 г. Марциан отказал им в этом, и тогда Аттила, дабы пополнить свои запасы, двинулся против Западной империи. На этом этапе в ход событий вмешалась Юста Грата Гонория, сестра Валентиниана III. Не подчинившись требованию брата выйти замуж за какого-то римлянина, которого сочла отвратительным, она отправила Атгиле перстень с печаткой, призывая его спасти ее. Аттила сделал вид, что расценил этот призыв как брачное предложение, и потребовал от Валентиниана в качестве приданого половину Империи. Когда его предложение отвергли, Аттила вступил в Галлию, где на Каталаунских полях (возможно, между Шалоном и Труа) встретились Аэций со своими союзниками вестготами и гунны с подчиненными им германскими племенами. Хотя вестготский король Теодорих I пал в этой битве, Аттила потерпел жестокое поражение. Это была единственная неудача в жизни Аттилы и величайшая победа в правление Валентиниана III. Не желая больше оставаться в Галлии, гунны направились в Испанию, где захватили и разграбили Медиолан, но папе Льву I каким-то образом удалось уговорить их уйти. В 453 г. у Аттилы после пира по случаю его свадьбы произошло кровоизлияние, и той же ночью он скончался, после чего его империя почти мгновенно распалась. В том же году сын Аэция обручился с дочерью императора, а сам он удостоился исключительной чести, став в 454 г. в четвертый раз консулом. Но он нажил себе очень могущественных врагов, включая Петрония Максима, дважды префекта претория Италии и дважды префекта Рима, и придворного евнуха Гераклия, служившего у Валентиниана камергером. Когда Аэций пригрозил лишить их жизни, они подговорили императора убить его, и в сентябре 454 г., когда полководец докладывал о финансовых делах, Валентиниан с Гераклием подбежали к нему и смертельно ранили его кинжалом. Так погиб человек, который почти два десятилетия всеми силами поддерживал престол Валентиниана и удерживал от развала слабеющую Западную Римскую империю. Сообщают, что кто-то имел наглость сказать императору: «Своей левой рукой вы отрубили правую». После убийства на наивысшую власть при дворе рассчитывал Петроний Максим, но Гераклий убедил императора, что такое решение будет ошибочным. Тогда Петроний вместе с двумя скифами (или гуннами), Оптилой и Траустилой, горевшими желанием отомстить за своего бывшего начальника Аэция, составил заговор. 16 марта 455 г., вскоре после того как Валентиниан отметил тридцатилетие правления и восьмое консульство выпуском золотых монет и медальонов, они вместе с ним проезжали по Марсову полю. Император спешился, чтобы поупражняться в стрельбе из лука. Тогда Траустила расправился с Гераклием, а Оптила ударил императора в лицо и в висок, нанеся ему смертельные раны. В свои последние годы Валентиниан III, как и его мать, проживал в Риме. В этом городе его весьма привлекала доступность многочисленных удовольствий, но при этом он находил время, чтобы издавать суровые указы против манихейской ереси, и предпринял решительные действия для возвышения власти папы Римского. Этому был посвящен его знаменитый указ 444 г., изданный совместно с папой Львом I Великим, которому он давал верховную власть над провинциальными церквами, хотя многое из них до тех пор отказывались признавать это. Учитывая огромный интерес Валентиниана к религиозным вопросам, есть все основания полагать, что он оказывал всемерную поддержку «Сикстинскому возрождению» в архитектуре, названному так в честь папы Сикста III, который занимал святой престол в 432—40 гг. Это течение, стремившееся к возрождению античных форм, нашло наиболее блестящее выражение в римской церкви Санта Мария Маджоре (называемой также Либериевой Базиликой, хотя церковь папы Либерия, воздвигнутая в 352—66 гг., находилась где-то в другом месте). Просторное внутреннее помещение базилики сохранилось в первозданном виде до нашего времени, сорок колонн разделяют его на широкий неф и боковые приделы. Между верхними окнами располагались сорок два мозаичных панно (двадцать семь из них сохранились до наших дней). Каждая мозаика представляла собой красочную классическую иллюстрацию к какому-нибудь эпизоду Ветхого Завета —наиболее древний сохранивщийся цикл подобного рода, возможно, позаимствованный из иллюстрированных книг. Другие мозаики, помещенные на триумфальной арке, которая отделяет алтарь, посвящены младенчеству Иисуса и уделяют особое место роли Девы Марии, чей титул «Богоматери» был торжественно подтвержден Третьим Вселенским Собором в Эфесе. Однако столицей империи теперь был не Рим, а Равенна, и по инициативе Галлы Плацидии ее тоже украсили произведениями архитектурного и изобразительного искусства по образцу великих художников Константинополя, дабы город превратился в подлинную имперскую резиденцию, достойную этого названия. О том, как выглядела большая церковь Святого Креста, построенная в 425 г. и имевшая в соответствии с названием крестообразную форму, известно только по раскопкам. Однако сбоку от протяженного нартекса обнаружилось маленькое куполообразное строение с цилиндрическим сводом, которое сочетает в себе черты императорской гробницы и часовни мученика и известно под названием мавзолея Галлы Плацидии. В действительности там находились останки не только ее, но и ее мужа, Констанция III, и сводного брата Гонория. Изнутри здание украшено мозаиками, выложенными на небесно-голубом фоне. Над входом изображен Добрый Пастырь со своим стадом, на противоположном тимпане —сцены мученичества святого Лаврентия, а по бокам —волы утоляют жажду из Святого источника. Подобно мозаикам в римской церкви Санта Мария Маджоре, эти изображения уже носят в себе черты того, что впоследствии превратилось в знаменитое декоративное искусство Византии, но в то же время они сохраняют скульптурную точность, глубоко укоренившуюся в традиционном греко-римском реализме. Дальнейшее развитие этого стиля можно проследить по другой религиозной постройке в Равенне, Баптистерию — восьмиугольному зданию, построенному или перестроенному около 400 г. Во время епископства Неона над ним возвели купол. Его многоцветная образная мозаика, которой украшено все внутреннее помещение, целиком посвящена обряду крещения. Фигуры и здесь изображены классически, их одежды свободно ниспадают в соответствии с позами, но ноги больще не касаются земли, а стебли акантов, отделяющие одного святого от другого, подверглись сильной стилизации: натурализм эллинистической традиции смешивается с формальными восточными мотивами, создавая полноценный византийский стиль, который должен был окончательно проявиться в самом скором времени. В правление Валентиниана III были приняты важные гуманные законы; хотя в них тактично выражалось сочувствие состоятельным людям, которые вынуждены нести тяжелое финансовое бремя Империи, они предусматривали меры, направленные на защиту беднейших слоев от их посягательств. Был приостановлен сбор налогов, чтобы смягчить тяготы сельских читателей и предотвратить сокращение населения; отменены карательные меры, налагаемые сборщиками налогов. Более того, в указе даже признавалось, что иные бюрократы «напускают столько дыму своими подробными расчетами, что доводят их до полной непроницаемости». Но мало какие из этих указов могли быть должным образом исполнены. Что касается самого императора, можно только догадываться о степени его личного участия в принятии подобных мер. Ибо помимо религиозных вопросов и одного несомненного вмешательства в государственные дела (речь идет о безрассудном убийстве Аэция) он не проявлял никакого желания участвовать в управлении государством. Зато Валентиниана очень заботило то, как наиболее приятно провести время. Он был неплохим бегуном, умелым наездником и лучником —по крайней мере это утверждает Вегеций, посвятивший ему свое исследование по военной науке. Валентиниану III нравилось общество астрологов и чародеев, и, несмотря на внешнюю привлекательность его жены, Лицинии Евдоксии (на которой он женился в Константинополе в 337 г.), он, как утверждают, то и дело позволял себе любовные связи с чужими женами. И все же Валентиниан пробыл на престоле не менее тридцати лет. Более того, несмотря на ничтожность его личности, его смерть имела катастрофические последствия, так как она означала конец династии, в течение длительного времени обеспечивавшей в меру своих сил устойчивость Западной империи. С уходом этой династии конец Империи был уже не за горами.
Ещё